Вы здесь

Частота и диагностика периодонтитов как инфекционных очагов

Связь между очаговыми заболеваниями и характером патологического процесса в периодонте остается невыясненной. Большинство авторов (И. Г. Лукомский, Д. Свраков и др.) считают, что чаще всего первичным очагом для так называемой фокальной инфекции являются диффузные (прогрессивные) периодонтиты.

Я. С. Пеккер (1950) отмечает, что при гранулирующем (диффузном) периодонтите наблюдается поражение цемента зуба и кортикальной пластинки альвеолы, в связи с чем облегчается проникновение в организм как самих, микроорганизмов, так и их токсинов. На втором месте по активности стоит ограниченный периодонтит, при котором имеется четкое отграничение гранулемы от челюстной кости. Фибринозный периодонтит занимает третье место по частоте; при нем не отмечается поражения цемента или кортикальной пластинки альвеолы.

По данным И. Б. Беляева (1974), при гранулирующем периодонтите процесс постоянно то обостряется, то затухает, однако самоизлечение невозможно. Благодаря наличию постоянного активного воспаления может произойти сенсибилизация организма, а также общая его интоксикация.



Выяснение этого вопроса представляется очень важным как с точки зрения опасности, которой чревата фокальная инфекция, так и в отношении определения терапевтических возможностей при наличии очаговых заболеваний.

Не менее важным является вопрос о распространенности различных форм хронических периодонтитов.

Наши статистические исследования, охватывающие больных, обращающихся по поводу различных стоматологических заболеваний (а не только периодонтитов), дают объективное представление о частоте различных форм хронических периодонтитов. Диагноз уточнялся на основании анамнестических данных, объективного обследования и прежде всего рентгенографии. Анкетирование включает 1004 зуба с хроническими периодонтитами.

Анкетирование показало, что преобладающей формой хронического периодонтита является periodontitis chronica granulomatosa progressiva (diffusa). Она наблюдалась почти в 3/4 случаев хронических гранулематозных периодонтитов (734 зуба — 74,52 %). Затем по распространенности следуют ограниченные гранулематозные периодонтиты (136 зубов — 13,54%). Фиброзные периодонтиты составили 6,87% (69 зубов), и на последнем месте были радикулярные кисты (51 зуб — 5,07 %). Приведенные данные показывают, что число кист вовсе не так незначительно, как это обычно считают.

Учитывая указанную выше частоту форм хронических периодонтитов, а также их приоритет среди различных стоматогенных очаговых заболеваний, весьма важно при диагностике последних анализировать и дифференцировать связи между теми или иными формами хронических периодонтитов, а также оценивать степень их активности.

При подозрении на очаговое заболевание диагноз может быть подтвержден с помощью ряда тестов. Некоторые из них позволяют подтвердить наличие фокального заболевания, другие способствуют уточнению активности очага.

Учитывая специфику заболевания, следует подбирать комплекс тестов индивидуально для каждого больного соответственно характеру выявляемой патологии.

Считают, что большое значение в диагностике фокальных заболеваний имеют исследования крови (число лейкоцитов, сдвиг формулы влево, морфология эритроцитов, уровень гемоглобина, повышенный уровень глобулинов и фибриногена). Исследования М. Семерджиевой (1983), однако, свидетельствуют, что, кроме изменений СОЭ, другие показатели не имеют решающего значения для диагностики одонтогенного очага и определения его активности.

В целях диагностики очагового заболевания вообще, а также для уточнения активности очага в частности у нас используются гистаминовая проба Ремки и мышечно-фибриллярная проба Слаука. По результатам этих двух тестов можно судить о наличии фокального заболевания.

Для подтверждения диагноза заболевания и установления локализации очага в области головы применяется гистаминовая проба Ремки. Для определения локализации активных стоматогенных очагов мы считаем особенно подходящей электрокожную пробу Гелена — Стандела (рис. 26). Используется также новокаин-кофеиновая проба при наличии болей и нарушении функции в рамках вторичного заболевания.

Электрокожная проба по Гелену

Мы категорически против применения провоцирующих тестов, таких, как рентгенологическая проба Дриака — Папе, пенициллиновая проба Феннера и др., которые могут привести к осложнениям в течении вторичного заболевания, создавая тем самым опасность для жизни больного. При необходимости эти исследования проводятся только в стационарных условиях.

Е. Szymaniak (1965), сравнивая некоторые очаговые пробы (гистаминовую по Эркезу, пенициллиновую по Фсннеру и электротест Гелена—Стандела) с рентгенологической картиной при девитализированных зубах, установил наличие активных очагов в 57,9—68,8 % зубов с периапикальными изменениями. Автор считает, что все хронические воспаления периодонта одинаково опасны, поскольку активность очага зависит от степени инфицирования содержимого корневого канала.

У нас возможности диагностики одонтогенной локальной инфекции с помощью комбинированных тестов изучала К. Георгиева.

Автор применяла пробу на резистентность капилляров, гистаминовую пробу Ремки, пробу Хунеке и рентгенологическую пробу Дриака, сравнивая при этом результаты, полученные в период наличия активных очагов, с данными исследований, проведенных после их радикального устранения.

Выводы, сделанные на основании изучения богатого клинического материала, показывают, что проба на резистентность капилляров и гистаминовая проба могут ориентировочно указывать на наличие фокальных очагов, но не позволяют точно определить активный очаговый процесс дентального происхождения. Проба Хунеке — ценное вспомогательное средство диагностики активного одонтогенного очага у больных ревматизмом с выраженными суставными и мышечными болями. Рентгенологический тест, будучи показательным, не является, однако, достаточно специфичным, и, кроме того, он небиологичен.



Наши исследования, охватывающие 139 больных с сомнительным диагнозом одонтогенного очагового заболевания, показали положительные результаты электротеста у 113 лиц, при этом у 26 больных часто наблюдалась гипералгезия с пятном гиперемии. Данные оставались такими же при втором и третьем исследованиях, проведенных с интервалом от нескольких дней до недели. Отрицательные результаты электротеста получены у 25 больных.

Из 79 больных с положительным результатом электротеста после санации активных стоматогенных очагов у 69 были проведены контрольные исследования. После санации проба оставалась положительной у 11 больных,, у 64 она была отрицательной и у 4 сомнительной.

Гистаминовая проба Ремки применялась у 59 больных с данными, указывающими на очаговое заболевание. У 43 из них проба была положительной, у 8 отрицательной и еще у 8 сомнительной. После санации повторная гистаминовая проба была положительной лишь у 7 больных, отрицательной у 44 и сомнительной у 8.

Проба на резистентность капилляров по Нестерову применялась у 37 больных с вероятным диагнозом фокального заболевания. Проба оказалась положительной у 16 больных, у 16 была отрицательной и у 5 сомнительной. После санации предполагаемых стоматогенных очагов вновь была проведена проба на резистентность капилляров, которая оказалась положительной лишь у 5 больных; она была отрицательной у 27 больных и сомнительной у 5.

Мышечно-фибриллярная проба Слаука не применима в условиях поликлиники. Мы изучали результаты этой пробы у больных ревматизмом детей в Институте педиатрии. Проведя ее у 59 больных, мы отметили положительные результаты у 46 из них, отрицательные у 6 и сомнительные у 7.

Показания к проведению пробы Хунеке ограничены, поэтому мы смогли ее применить лишь у 7 больных, из которых у 4 результат был положительным, а у 3 отрицательным. Положительный результат пробы и диагноз очагового заболевания подтверждались после санации дентального очага.

Представляется интересным, насколько совпадают или расходятся результаты различных проб при выявлении очаговой болезни у одних и тех же больных.

Мы проводили исследования, последовательно применяя тесты: гистаминовую пробу Ремки, электротест Гелена, пробу на резистентность капилляров по Нестерову и мышечно-фибриллярную пробу Слаука. В наших исследованиях, проводившихся у одних и тех же больных, наибольший параллелизм отмечен при проведении электротеста Гелена и гистаминовой пробы Ремки. Результаты совпадали у 42 из 59 больных. На втором месте была степень соответствия при проведении проб Гелена и Слаука. При применении этой пары тестов результаты совпали у 40 больных. На третьем месте оказались результаты параллельно проводившихся проб Гелена и Нестерова. Соответствие наблюдалось у 23 из 37 больных. На последнем месте по степени совпадения были результаты параллельно проводившихся тестов Слаука и Ремки. Совпадение результатов отмечено в 31 из 59 случаев.

Наибольшее несоответствие обнаруживалось между пробами Слаука и Нестерова: у 17 из 37 больных результаты не совпадали.

Как уже отмечалось, электрокожная проба Гелена, будучи методикой, удобной для применения в условиях поликлиники, в большинстве случаев (72%) позволяет уточнить диагноз фокального заболевания, а также помогает определить локализацию стоматогенного очага. Ввиду этого она особенно целесообразна в диагностике активных очагов, обусловленных хроническими периодонтитами.

А. Киселова (1979), изучая возможности диагностирования активных очагов с помощью электрокожной пробы у детей, также подтверждает ее большую клиническую ценность, уточняя при этом, что необходимы средние величины напряжения 1,5—2 В, величина тока от 0,25 до 1,25 мА и время экспозиции 5 мин.



Применяя именно этот тест у 112 больных с данными, указывающими на очаговое заболевание, мы попытались установить форму хронического периодонтита, играющего роль активного очага.

При обследовании больных выявлены хронические заболевания периодонта в 198 зубах; диагноз подтвержден с помощью рентгенографии. Оказалось, что 174 зуба были поражены диффузным гранулематозным хроническим периодонтитом, 12 — ограниченным гранулематозным периодонтитом и 12 — фиброзным периодонтитом.

Результаты электропробы распределялись нами соответственно трем степеням выраженности: резко положительный результат — когда наблюдалась гипералгезия кожи, связанная с пятном гиперемии; положительный результат — когда имелась только гипералгезия или пятно гиперемии; отрицательный результат — при отсутствии указанных явлений. Следует отметить, что при положительной пробе чаще наблюдалось появление гипералгезии и реже — пятна гиперемии.

Из исследованных на наличие активных очагов 174 зубов с диффузными гранулемами электротест оказался положительным в 156 случаях, а отрицательным — только в 18. При этом резко положительный результат давали 44 зуба, остальные 112 — положительный.

Из исследованных 12 зубов с диагнозом periodontitis chronica granulomatosa localisata в целом положительная проба получена нами в 10 зубах, из которых 2 давали резко положительный результат; 2 зуба дали отрицательный результат. Из 12 зубов с диагностированными фиброзными периодонтитами 6 при проведении электротеста имели положительный результат, а другие 6 — отрицательный. Резко положительный результат электротеста при фиброзных периодонтитах нами не зарегистрирован.

Наши исследования показали, что при фокальном заболевании, обусловленном хроническими периодонтитами, активными очагами чаще всего бывают диффузные формы периодонтитов. На втором месте по активности стоят ограниченные периодонтиты, а на последнем месте — фиброзные. Наши исследования подтвердили точку зрения И. Г. Лукомского и др., которые считают, что periodontitis chronica granulomatosa progressiva (diffusa) чаще всего является активным очагом при так называемой фокальной инфекции.

Выяснение ведущей роли одонтогенных очагов, а точнее, инфицирования корневого канала с последующим осложнением в форме периодонтита, в развитии очаговых заболеваний имеет большое практическое значение не только для диагностики, но и для лечения и профилактики этих нередко встречающихся заболеваний.